верт-000

Покорённые высоты и препятствия

90-е годы прошлого века отмечены в России таким печальным явлением, как расформирование многих воинских частей. В Калининградской области нездоровое веяние сметающим вихрем пронеслось по всем авиационным отрядам. Военнослужащие, не имея гражданской специальности, были выброшены «в никуда». Поиск работы, предложенные вакансии – эта сторона судеб имеет немало драматических страниц. Но, как считают сами военнослужащие, в большинстве своём авиаторы всё-таки «нашли себя и сегодня счастливы». Одна из таких благополучных биографий сложилась у подполковника в отставке, лётчика 1-го класса Александра ЗАЙЦЕВА.

 

ДОСЬЕ

 Александр Гаврилович ЗАЙЦЕВ

Родился 15 июня 1953 г в деревне Тёмное Тюменской области.

1970-1973 годы – учёба в Саратовском авиационном училище по специальности пилот-техник;

1973-1974 годы – служба в авиационном отряде города Торжок;

1974-1980 годы – служба в авиационном отряде города Цхинвал;

1980 г., январь – 1981 г., июль – первая командировка в Демократическую Республику Афганистан, г. Джелалабад. Штурман вертолётной эскадрильи, капитан;

1982-1986 годы – служба в Чехословакии, г. Зволен;

1986 г., октябрь – 1987 г., июнь – вторая командировка в ДРА, г. Кандагар. Командир вертолётного звена. После завершения командировки присвоено звание майор;

1995 г., июль – 1995 г., август – участие в Операции по восстановлению конституционного порядка в Чечне (неофициальное название кампании — «Первая чеченская война 1994-1996 годов»), г. Ханкала, руководитель полётов;

1998 г – выход на заслуженную пенсию;

2000 г — принят на работу в ЖКХ пос. Северный на должности: кочегар котельной, слесарь-сантехник.

С 2007 года работает в МУП «Чистота» дворником по уборке придомовых территорий всего посёлка Южный.

Боевые награды: орден Красной Звезды (1980 г), орден «За службу Родине в Вооружённых силах СССР» 3-й степени (1987 г), орден «За военные заслуги» (1996 г).

Случайное объявление

— Я ещё в школу не ходил, но уже мечтал стал лётчиком, — вспоминает Александр Зайцев. – В середине десятого класса мне попадает в руки газета, где опубликовано такое объявление: в Саратове открывается авиационное училище по подготовке вертолётчиков; начинается набор курсантов; обучение — два года; после выпуска присваивается звание «старшина». Я почему-то усмотрел в этом знак судьбы. Между прочим, в нашем разговоре я неоднократно буду вспоминать Бога или, может быть, какие-то Высшие силы. Суть в том, что на протяжении всей жизни мне что-то такое неведомое помогало, уберегало от гибели. Я уверен, есть нечто таинственное и доброе, что всегда находится рядом с человеком. Нет, давайте я не буду мудрствовать лукаво и однозначно эту силу назову Богом. Если вспомнить Афган, так там всё связано с Божьей помощью. Без Него я бы с вами сейчас не сидел и не рассказывал о себе. А вообще, рассказчик я так себе, поэтому не обессудьте, что буду перескакивать то «туда», то «сюда».

— В таком случае возвращаю вас в десятый класс. По какому поводу вы хотели вспомнить Божью помощь именно в первый раз?

— Да, мы говорили об объявлении в газете. Итак, я написал письмо в училище с вложением необходимых данных о себе. И вскоре пришёл ответ: «Приезжайте. Желаем успешной сдачи экзаменов». Меня это окрылило, я сильнее налёг на учёбу. Хорошо закончил школу и поехал в посёлок Соколово – это под Саратовом, где и находилось авиационное училище. Сдал успешно вступительные экзамены (из 20 максимальных баллов получил 18) и был зачислен курсантом. Но я не должен был поступить, потому что у меня сломана ключица, в третьем классе на льду подскользнулся и неудачно упал на спину. По медицинским показателям сломанная ключица – это уже однозначно дорога заказана в лётчики. Фактически я ехал на удачу, и она мне улыбнулась.

— Да, любопытно. И как же вы «проскочили» медкомиссию?

— Вы знаете, медкомиссия при поступлении в училище оказалась не детальной, а поверхностной. Медицинскую карточку врачи заполняли со слов, и я врал там, где мне это было выгодно. Врач спрашивает: «Здоровый?» Отвечаю уверенно: «Здоровый». «Болел?» «Нет, никогда ничем не болел». «Переломы были?» «Не были». Вот и всё.

Я учился с большим желанием. А после первого курса в училище произошла реорганизация: ввели ещё параллельно трёхгодичное обучение для тех, кто желает выпускаться офицерами. С нами проводили агитационную работу, чтобы набрать необходимое количество курсантов по новой программе. А в этом, как мне кажется, не было необходимости. Очень многие пошли в офицеры. Естественно, я тоже без раздумий подал заявление на трёхгодичное обучение. В семьдесят втором году училище выпустило своих первых старшин-вертолётчиков. А ещё через год уже был первый выпуск офицерского состава. Так что мне повезло быть в числе и первых курсантов этого училища, и первых выпускников-офицеров. Опять же – это знак свыше. И с 1973 года началась моя вертолётная служба в разных воинских подразделениях, которая длилась более двадцати семи календарных лет.

верт-2

1970 г., пос. Соколово Саратовской области. На переднем плане – первокурсник училища пилотов (СВАШП) Александр Зайцев.

Три ордена

— Александр Гаврилович, те военные операции, за которые вы получили ордена, не являются секретными?

— Никаких тайн.

— Расскажите о них.

— А чего рассказывать? Ничего особенного. Воздушных боёв в Афганистане, слава Богу, не было. А всё остальное – это обыкновенные боевые вылеты. Хорошо, если по порядку, то было так.

Первый орден – Красной Звезды — я получил в своём «первом» Афгане за уничтожение важной боевой точки душманов. Мы сбрасывали двухсоткилограммовые бомбы с высоты примерно пятидесяти метров. Раскромсали в клочья душманский склад, каковым поначалу мы считали это место. Возвратились на базу, доложили о выполнении задания. Начальник штаба поблагодарил и говорит, что нас представили к орденам. Мы поняли, что это были не склады, а что-то «покруче». Позже от разведчиков узнали, что там находился главный штаб душманов. То есть мы уничтожили большое количество командного состава. Нашему экипажу была доверена эта операция.

Верт-1

1980 г., ДРА, г. Джелалабад, штурман эскадрильи. Капитан Александр Зайцев после одного из боевых вылетов.

Второй орден — «За службу Родине в Вооружённых силах СССР» 3-й степени – мне вручили также в Афгане во второй командировке. В одном из боевых вылетов, находясь на малой высоте, я увидел сосредоточение большого количества неуправляемых артиллерийских ракет (НАРы). Все они были направлены одинаково и в сторону нашей базы. Сразу стало ясно, что ракеты находятся на боевом взводе и через какое-то время самостоятельно начнут взлетать. Я тут же доложил в штаб координаты НАРов и полетел на базу. Группа спецназа немедленно вышла к этой точке, обнаружила ракеты и обезвредила. Ребята успели прибыть за десять-пятнадцать минут до пуска ракет. Часовой механизм у них был примитивным. Он состоял из кувшина, из которого капала вода. Кувшин стоял на одном конце рычага. Уменьшаясь в весе, кувшин поднимался, и в какой-то момент противоположный конец рычага натягивал верёвку так, что она действовала на запал ракеты. А снарядов было около двадцати. Если бы все они взлетели, то нашему штабу был бы нанесён большой урон. За эту «находку» меня наградили.

Третий орден – «За боевые заслуги» — я получил в Чечне. Там я уже не летал, а был руководителем полётов. И вот однажды случилась неожиданная облачность. Но в том-то и заключался «казус», что неожиданная облачность накрыла сразу более двадцати вертолётов, находившихся вблизи аэродрома. Одни из них прилетали, другие – вылетали на боевые задания. Все они находились в небе и достаточно близко друг от друга. В этих условиях без руководителя полётов лететь куда-либо самостоятельно невозможно, иначе произойдёт множество катастроф. Борты необходимо было посадить. Я начал разводить вертолёты. Со всеми командирами держу радиосвязь и каждому из них даю определённую высоту (эшелон). Развод вертолётов идёт и по вертикали, и по горизонтали (дистанционно). Командиры бортов подчинялись моим командам, каждый вертолёт постепенно опускался эшелон за эшелоном, выходил из облачности и приземлялся. Здесь важно мне самому не потерять самообладание, быть спокойным, чтобы, не дай Бог, моя неуверенность не передалась экипажам. От психологического состояния руководителя полётов очень многое зависит. Лётчики чувствуют каждый «не тот» нюанс в голосе диспетчера и могут тоже разволноваться. И вот за то, что я без происшествий осуществил посадку всех экипажей, меня представили к награде.

— Александр Гаврилович, можно ли ставить вопрос о количестве боевых вылетов за время службы в Афганистане и Чечне?

— О, это невозможно сосчитать. Во-первых, каждый вылет боевой. Во-вторых, в сутки мы совершали по восемь-девять вылетов. Частенько бывало, что прилетели, только успели выпить стакан чаю, и вновь в небо.

— А какие из боевых заданий вы бы назвали самыми сложными?

— Да, такие были. Это полёты для перевозки оружия воинам-афганцам, отряды которых находились в самых разных местах. Риск быть подбитыми в этих случаях увеличивался многократно. Но слава Богу, всё обходилось. К примеру, что меня заставило однажды сделать манёвр влево? В этом не было никакой необходимости, летел бы себе и летел прямо. Тем более, что полёт проходил в ущелье. Но вот что-то меня заставило немного уклониться влево, и в этот момент пуля влетает в лобовое стекло и пробивает правый двигатель. На одном левом двигателе я через тридцать минут долетел до Кандагара. Если бы не уклонился, то пуля попала бы мне точно в лоб. Вот вам, пожалуйста – Всевышний уберёг.

— Подобные случаи, наверное, были у каждого вертолётчика?

— Огромное количество! О таких спасениях жизни, которых иначе, как чудом не назовёшь, можно написать толстенную книгу.

верт-4

Семья Зайцевых. Слева направо: супруга Любовь Исааковна, сын Александр, дочь Людмила, Александр Гаврилович.

Придомовые «владения»

— Александр Гаврилович, годы службы постепенно подошли к пенсии. Но сидеть без дел – не в вашем духе. Как вы искали себя на «гражданке»?

— Выйдя на пенсию, я с головой ушёл в «огородничество». Так прошёл почти год. Как-то мой коллега по службе, тоже пенсионер, предложил работу слесаря-сантехника в управлении ЖКХ посёлка Северный. Я решил обсудить это дело с супругой. Любовь Исааковна меня благословила. Собственно говоря, с этого момента и началось моё «восхождение» (смеётся – Ю.П.) по ступеням жилищно-коммунального хозяйства. Мы считаем, что любая работа хороша, если добросовестно относиться к своим обязанностям. Так я начал работать слесарем-сантехником, параллельно меня нагрузили обязанностями кочегара в котельной.

— Самолюбие не задевало? Всё-таки после лётчика…

— Вы договаривайте, договаривайте. Хотели сказать, что пошёл на такую грязную работу?

— Ну, что-то вроде этого…

— Скажу так: в коммунальном хозяйстве я сразу же постарался забыть, что был лётчиком. Я подошёл к новой работе с чувством, что это моё родное, что здесь я буду приносить людям большую пользу. И мне показалось, что разговор с самим собой получился. Всякую работу я старался делать добросовестно и получал от этого удовольствие. В 2007 году я перешёл на работу в МУП «Чистота» и стал работать в посёлке Южный. Руководство МУПа предложило мне ещё нагрузку: наводить порядок на территории контейнерных площадок. Всего под моим началом было сорок контейнеров во всех трёх посёлках Южный. Когда они переполняются, их нужно утрамбовывать, а также сортировать виды мусора: пластик и стекло отделять, складывая в другой контейнер. Я согласился и делаю это также с душой. Точнее – делаем вместе с супругой. Если в кочегарке и сантехническими работами я занимался один, то к уборке контейнеров подключилась и Любовь Исааковна. Так мы вместе и идём плечом к плечу, вот уже сорок шесть лет с тех пор, как поженились в Цхинвали. Это была любовь с первого взгляда. На второй день после знакомства я предложил выйти за меня замуж, а через неделю мы поженились. Люба работала поваром в военной части, с этой профессии и здесь, в Южном, вышла на пенсию. Опять перескочил? Ну, ладно. В общем, если говорить о том, как проходило наше продвижение в жилищно-коммунальном деле, то с 2007 года мы занимаемся уборкой придомовой территории посёлка Южный-1 и контейнерных площадок. Кочегарку и сантехнику с меня сняли.

— Вы себя нашли в этой работе?

— Нашёл, однозначно. Если бы мне не нравилось наводить порядок в качестве дворника, я бы полсекунлы не проработал.

верт-5

Александр Гаврилович на своем рабочем месте

— Какая территория входит в ваши обязанности?

— Весь посёлок Южный. Мы в грязь лицом не ударяем, хотя и в таком возрасте. Вот, пожалуйста, ещё Господь помогает — здоровьем. Я не побоюсь наглости сказать, что мы справляемся с этой работой. Как только я стал дворником, очень быстро понял, что работать нужно каждый Божий день. Независимо от суббот-воскресений и праздничных дней. Мы с бабусей (так ласково мой собеседник называет Любовь Исааковну – Ю.П.) таким образом и работаем с первого марта 2007 года. Без отдыха тридцать первого декабря, первого января и так далее.

— Почему?

— Потому что тяжело навести порядок, но легко его поддерживать. Мы рано встаём, в семь утра у нас в руках уже орудия труда, и так до вечера обходим весь посёлок, поддерживая чистоту.

— Не устали?

— Втянулись. В движении – жизнь.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Геннадий ПРИВЕЗЕНЦЕВ, майор в отставке, уволился в запас с должности штурмана эскадрильи:

— Александр Гаврилович – человек большого ума, светлый, очень работоспособный. Людей любит и понимает. Отзывчивый. Каждый человек находит себе работу по своему здоровью и собственным взглядам на неё. После увольнения в запас я пошёл на стройку. С удовольствием работаю маляром и штукатуром. У каждого лётчика сложилась своя судьба. Мы стране не были нужны, когда распался СССР. Нами «бросались», нас выкидывали на улицу. Мы искали себе нишу, чтобы выжить. И неважно, где человек нашёл себя. Лишь бы честно трудиться, а по-другому лётчики не умеют. И мой коллега Александр Зайцев являет блестящий пример тому, что никогда нельзя опускать руки и что по-настоящему сам себе человек создаёт счастье.

Сергей СТЕННИКОВ, заместитель начальника Нивенского территориального управления, подполковник в отставке, уволился в запас с должности командира эскадрильи истребительного авиационного полка им. А. Покрышкина:

— С Александром Гавриловичем я познакомился, когда начал работать директором в МУП «Чистота». Это в высокой степени справедливый и честный человек. В работе он никогда со своим личным временем не считается. Очень много сил он и его супруга отдают благоустройству посёлка Южный. Некоторые виды работ можно им и не делать, потому что это не входит в их обязанности. Но они по-другому устроены и проявляют много инициативы. Они прислушиваются к мнению людей и делают какие-то коррективы в своей работе. Им очень приятно, когда жители утром идут на работу, а посёлок выглядит чисто. Я считаю, что с семейной парой Зайцевых в деле жилищно-коммунального хозяйства нам явно повезло. Александр Гаврилович никогда не кичится тем, что вот, мол, я подполковник, был заместителем командира авиационного полка. Иногда можно от него услышать такие слова: «Я – хозяин метлы и лопаты. И это сегодня для меня главное».

Юрий ПОЧТАМЦЕВ, Новая жизнь

Фото из архива семьи Зайцевых и автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *